Меню сайта

Наш опрос

Какой период в истории города вам наиболее интересен?
Всего ответов: 902

Форма входа

Поиск

Нарва вчера

Статистика

Каталог статей

Главная » Статьи » Дела давно минувших дней » Это было давно

К годовщинам бомбардировок Нарвы во время II Мировой войны: 75-й первой бомбардировки города в июле 1941 г. и 72-й мартовской 1944 г.


В 72-ю годовщину всегда широко освещаемой бомбардировки Нарвы марта 1944 года для объективности непременно надо вспомнить и о практически забытой теперь июльской 1941 года первой жестокой бомбардировке города, 75 летняя годовщина которой грядёт в этом году. О событиях июля-августа 1941 вспоминает бывшая нарвитянка. В один из июльских дней фашистской авиацией по городу был нанесен страшный удар, и не только по военным объектам Красной Армии, бомбардировке подверглась также большая часть Нарвы с ничего не подозревающими жителями. Во время этих налетов вся «цивилизованность» армии немецких "освободителей" в условиях практически полной их безнаказанности проявилась достаточно зримо. Немецкие ассы успели тогда не только отбомбиться по армейским объектам, но еще и нашли время проявить «трогательную заботу» о мирных людях, обрушив на них и их жилища смертоносный ливень из огня и металла. Просто ярчайший пример «порядочности» и «гуманизма» белокурых и голубоглазых истинных арийцев, творивших свои дела в Эстонии якобы с таким непременным сочувствием к судьбе эстонского народа и его государственности, что чуть ли не забывали в этих заботах о своих целях и интересах в затеянной ими всемирной бойне. У некоторых современных политиков и не только у них хватает совести говорить о "злонамеренности" советских мартовских бомбардировок, при этом замалчивая факт бомбардировок 1941 года. Безусловно, в 1944 году древний город также подвергся жесточайшей бомбёжке, но в отличии от 1941 года для наступающей армии это был уже не просто населенный пункт, через который перемещалась армия противника и грузы для неё. С 1943 года памятнику старины мирового значения немцами была уготована другая роль. Древние стены каменных построек были использованы ими для превращения Нарвы в мощный опорный узел немецкой обороны, центральное ключевое звено, которое должно было соединить все укрепления линии Пантера в неприступный вал. Все это, к величайшему сожалению, в условиях жесткого и жестокого противоборства сторон в конечном итоге не могло не привести к печальным последствиям, самым прискорбным образом отразившимся на судьбе Старого Города.

Этот рассказ о первой бомбардировке города в июле 1941 года бывшей нарвитянки, маленькой девочкой, ставшей невольной свидетельницей и участницей тех жутких и трагических событий. Представить себя на ее месте не реально, но мы можем хотя бы малой толикой попытаться ощутить то, что должны были испытывать оказавшиеся там люди...
Отдаленность нас во времени на многие-многие десятилетия от всего, происходившего тогда, намного упрощает нечистоплотным политикам, действующим исключительно в личных или клановых корыстных интересах, проведение продуманной пропагандистской деятельности по преднамеренному извращению и предвзятому толкованию хода исторических событий. Во многих странах под влиянием такого подхода у представителей позднепослевоенных поколений складывается агрессивно-искаженное представление о реальных целях и мотивах участия людей и государств в тех событиях. Записанные же со слов очевидца воспоминания хоть в какой-то степени сумеют развеять тот пропагандистский ядовитый дурман, злонамеренно запускаемый в умы послевоенных поколений. После ознакомления с этими свидетельствами каждый для себя может дать оценку действиям противоборствовавших сторон, сравнив «добрые» дела ассов III Рейха в июле 1941-го с пресловутой мартовской бомбардировкой 1944 года «бездумно-беспощадной дикой и кровожадной» Красной Армией, - бомбардировкой не тыловой прифронтовой базы отдыха частей Вермахта и Ваффен СС и ремонта их техники, а якобы «опустевшего» прифронтового города, не представлявшего для наступавших никакого интереса в военном отношении. Итак свидетельства очевидца…
Из материалов, опубликованных 12 ноября 2012 года на генеалогическом сайте ВГД пользователем Gontar (Валентина Гонтарь):
Воспоминания двоюродной бабушки Валентины в 1930-1940-х гг. жительницы Нарвы, пережившей в 8 летнем возрасте в июле 1941 года первую бомбардировку Нарвы фашистской авиацией.

"Когда война началась, была первая бомбежка в Нарве, по-моему, в июле месяце. Жара такая была, я купалась в Липовке вместе с Ниной, сестрой двоюродной, маминой сестры дочкой. Они тоже жили в Нарве, она была сирота. Когда маминой сестре 27 лет было, и она умерла, девочке было 8 месяцев. Она росла у бабушки и дедушки в деревне. Потом ее взяла по отцовской линии тетка, у них детей не было. Они приехали в деревню и попросили бабушку, чтобы дали на воспитание Нину. И она жила в Нарве у тетки. А поначалу она в деревне жила и в 1-ый класс ходила там в школу.

Тогда в июле 41-го жарко было, сестра моя сходила в Липовку, искупалась и пришла домой. Я позвала ее: - Пойдем Лида, жарко очень. А Лида говорит, - Я только-только пришла, вот иди с Ниной. Мама помню, мне нагладила платье, носочки. И мы с Ниной пошли в Липовку купаться. Липовка тогда была поменьше, она была покороче. Там мы купались, вода очень теплая была. Натучивать стало, тучи-тучи. С востока туда шли такие темные тучи. Вдруг грохот, непонятно было вначале откуда. Я помню, мы в воде стояли, и я думала молния. А это не молния, а из-за тучи вылетели самолеты, 6 огромных самолетов, они пикировали на нас. Мне так казалось, что они на меня летят, я даже села в воду. Мы видели лица немцев, и они нас расстреливали на Липовке, женщин и детей. И начали сбрасывать бомбы на Липовку. Летели осколки. Как начали строчить по нам из пулеметов. Столько поубивало детей, а там только дети были и матери с маленькими детьми. Ни военных, никого мужчин там не было. И вот они летали туда-сюда, и все строчили по нам из пулеметов. И бомбы полетели, так много, что наша Нарова и Липовка, как картошка кипела. Прошла такая страшная бомбежка, а не царапинки у меня не было. Сестру Нину я потеряла. Она соскочила и куда-то побежала. Она, оказывается, по железнодорожному мосту, там можно было раньше ходить, ушла в Ивангород. Она жила в Ивангороде тогда. Она туда убежала, а я тут осталась. Под обрывом лежала во время бомбежки. Канонада началась, оказывается, бомбы попали в состав с боеприпасами, которые на фронт должны были идти. И вот эти вагоны начали взрываться, и воздушной волной все летело, взрывалось. И летели какие-то куски и все прочее. Потом находили шпалы в Темном саду. В Уускюла раньше были такие деревянные дома, 2-этажные, видимо, для рабочих, которые работали на Кренгольме. И эти дома, как спичечные коробки, все в одну сторону были воздушной волной опрокинуты. Бревенчатые дома и все в одну сторону завалены. Там столько под завалами было погибших людей, и раненых, и убитых. Самолеты бомбили и бомбили, в несколько заходов - отлетят, потом опять начинают. Потом прекратилось, видимо все сбросили и улетели. Отбой был. Тогда я поднялась наверх, когда немножко тише стало. Там, где сейчас гостиница Нарва, там был театр, кажется, назывался Выйтлея. Там был парк, кусты развесистые. И вдруг опять налет, и я мечусь не знаю, что делать. Милиционер прибежал, свистит — ложись, кричит. Слышу, из-под куста женщина зовет: - Девочка, иди сюда под куст. Я заскочила туда. Она говорит, давай сидеть будем здесь. Потом, когда налет пройдет, если живы, останемся, куда тебя отвезти? Я ей сказала, что живу на 7-ой Петровской. Когда самолеты улетели, мы вышли, она за руку меня взяла. А меня сандалии в руках, а сама босиком иду. И платье нашла, на бегу одевалась. Босиком, столько стекол было вокруг, а у меня ни царапинки на ногах.
Я шла пешком, подошла и вижу, что наша улица вся горит. Туда даже войти невозможно – пылает с двух сторон, дома деревянные все огнем сгорели. Я сказала, пойду к папе. А папа работал тогда на Вестервальской, это было бывшее Казино - Дом офицеров. Там была столовая, и папа работал в столовой калькулятором. Он как раз был на работе. Я сказала:- отведите меня к папе. И вот мы пришли туда, она меня отдала, а папы не было, так как папа убежал нас искать. Я помню, что официантка меня взяла на руки, я расплакалась. Носила на руках меня, успокаивала. Потом прибежали мама с сестрой, они побежали в Липовку за мной, когда самолеты прилетели. А их не пускала туда милиция. «Куда вы идете в это пекло?». Мама сказала, что вот там девочка убитая лежит, это, наверное, моя дочка в белом платье. Тогда пустили и когда подбежали, увидели, что это другая девочка. Милиционер туда не разрешил больше идти и отогнал их. И они пришли туда, где папа работал. Через некоторое время и папа пришел. А он убежал домой, узнать, живы мы или нет. Прибежал – там все горит. Но наш дом один, со всей улицы 7 Петровской остался целый. Только крыша была сорвана, стекла в окнах разбиты. Двери тоже вырваны и все такое. Отец забежал, увидел кровь. Решил, что кого-то ранило, наверное. А у сестры стояла кровать около окна, и когда бабахнули бомбы, рама со стеклом упала на нее. И она порезала руку и ногу, кажется. Мама там забинтовала чем-то, и они убежали из дома – меня искать. Рассказывали, как они бежали, падали. Милиция заставляла, чтобы не вставали. Короче, мы все были живы в эту бомбежку.
В Нарве так много горело, больше половины, наверное. Все деревянные дома сгорели огнем. Самому центру меньше досталось, благодаря тому, что там каменные дома все были. Но крыши были многие сорваны и все такое. А уж около станции, тут все деревянное пылало огнем. Дышать нечем было. И вот после бомбежки начался такой ливень, эта туча пришла и гроза началась. Туча пролилась очень сильным ливнем и погасила пожары. Такая вода была на Петровской площади, что я шла почти по колено в воде. Начался просто потоп и, благодаря этому ливню много погасло пожаров. В городе ходили скорые помощи, здесь на углу, где был раньше кинотеатр «Звездочка», там была аптека на этом месте. Дальше по Вестервальской была больница, и туда развозили раненых, куда могли. Так машины скорой помощи на Петровской площади были в воде до середины колес. И вода с Петровской текла вниз как река на мост через Нарову. Там много было воды. Объявили на другой день, чтобы люди собирались, брали теплые вещи с собой и еду и шли в бомбоубежище. Тогда мы все ушли в бомбоубежище и сидели там, иногда как-то выходили. Сколько сидели, не помню, неделю или две там были. И стали отступать наши русские войска. А в Нарве и войск не было, все они были на летних квартирах, за городом. Началось отступление, но туда на ту русскую сторону надо было уже пропуск иметь. Папа побежал, ему сказали, что все, уже не дают никаких пропусков, уже все закрыто, часовые стоят. И последние военные на надувных лодках, кто там как мог, в Ивангород отступали. А мы сидели в бомбоубежище. Оно было очень чистое, скамейки стояли, своды такие. Но капала вода, сыро было – темно. Свечки горели, сидели, в одеяла закутавшись. Холодно было, хотя это лето было. Папа сказал:- надо что-то принести из дома поесть. Хотя двери не закрывали, дом разбитый был, но что-то осталось поесть. Только вышел из бомбоубежища и тут же возвращается. И маме говорит:- Зинаида немцы уже в городе. Мама не поверила: - Ты что, с ума сошел? Только что тут наши были, на улицу выходили - они отступали. На лодках, наверное, не доплыли еще до того берега. Отец сказал: - Немцы в городе, сейчас они сюда придут. Только это переговорил, и точно, слышим идут немцы. Мы были в нижнем этаже, а бомбоубежище 2-ярусное. С верхнего этажа лестница спускалась к нам, и они спустились, трое немцев. Это был первый раз, когда мы их увидели. Они все были обвешаны лентами с патронами, гранатами. Ноги обуты, а на подошвах гвозди железные, как в горах в таких ходят. Рукава засучены. Один на гармошке губной играл, поддатые хорошо-пьяные были. Один прокричал «кукареку» и на гармошке играл, как чумовые шли. Так жутко было на них смотреть. Я закутанная сижу, один нос торчал, а он мне раз по носу. Ох, как я испугалась, чуть со скамейки не упала от страху. Прошли и вышли там, где дверь была прямо к речке, железная, толстая дверь. Прикатили туда огромную пушку. И начали оттуда стрелять. А наши многие, которые отступили, шли по Кекенской дороге. И немцы давай палить туда снаряды в сторону Кингисеппа. Вот наши отступили тогда. Каликовы загривские тоже здесь жили в Ивангороде, они тоже отступили. Много наших принаровских успели туда отступить в Россию. Они ехали вагонами, потом были в Челябинске. И там всю войну были."
Категория: Это было давно | Добавил: misha (05.03.2016)
Просмотров: 535 | Комментарии: 3
Всего комментариев: 3
avatar
0
1
По ссылке предоставленной -Roman'oм- интерес-
ные воспоминания нарвитянки Черепановой (Хей-
нанг) Евгении Борисовны
о военном периоде в ее
биографии, среди которых воспоминания о первом
июльском 1941 года налете немецкой авиации на
город и о разрушенной Нарве 1944 года.
avatar
0
2
У Евгении Борисовны спутались со временем её
детские впечатления и она что-то неверно изло-
жила (тем более некоторая путаница в отдельных
местах ее рассказа присутствует), или, действи-
тельно, немцы, изголяясь в маскировке бомбарди-
ровщиков для введения людей на земле в заблуж-
дение, наносли на крылья и фюзеляжи своих само-
летов красные звезды, закрывая ими кресты
?
О таком факте, если он был, конечно, слышу впер-
вые.
avatar
0
3
Из материала, опубликованного на сайте narvasity.ee
9 мая 2015 — Автор Narvacity, выясняется, что двою-
родная бабушка Валентины Гонтарь, опубликовавшей
на сайте ВГД детские воспоминания бабушки об июль-
ской 1941 года бомбардировке Нарвы немецкой авиа-
цией, размещенные здесь, - это, к сожалению, уже
ушедшая из жизни жительница Нарвы Тамара Иванов-
на  Заболотная.

Описанный в её воспоминаниях жестокий налёт фашист-
кой бомбардировочной авиации на город произошел
15 июля 1941 года.
В этом же материале приведены воспоминания и дру-
гих нарвитян об отдельных интересных случаях и собы-
тиях, имеющих отношение к городу, произошедших в
разное время в дни войны.
avatar