Каталог статей

Перечитывая заметки в "Старом  Нарвском Листке", я наткнулась на описание чествования юбилея педагогической и общественной деятельности В. М. Жарносекова.

Фотограф Й. Кярнер. Ученики 4-й русской начальной школы в Нарве.

Льнопрядильная мануфактура. 1925-1935 гг.

 СНЛ № 42 от 07.04.1927

Всё, кроме одной гласной в фамилии (случайной опечатки?), говорило о том, что этот человек - Василий Мартынович Жерносеков, тот самый, который учил В.В. Набокова русской грамматике. На первое занятие учитель принёс кубики с разноцветными буквами — играя с ними, Набоков впервые осознал себя как синестета — человека, который способен чувствовать буквы в цветах и даже вкусах и тактильных ощущениях. 

      Литератор бесконечно использовал в своём творчестве детали собственной биографии и русского детства, часто возвращался к ним в своих  произведениях. Сельский учитель из Рождествено (сейчас Гатчинский муниципальный округ Ленинградской области) - усадьбы деда писателя, золотопромышленника, действительного статского советника И. В. Рукавишникова, является прототипом учителя Ильи Ильича Бычкова в рассказе "Круг". Набоков с теплом вспоминает о Василии Мартыновиче в своей автобиографической книге "Другие берега" и англоязычной версия автобиографии "Память, говори (Speak, Memory)".

       Вот как описывает автор в "Других берегах" появление своего педагога:      

       «Итак  переходим  к  лету  1905 года: мать с тремя детьми в петербургском имении;  политические дела задерживают  отца  в столице.  В  один  из коротких своих наездов к нам, в Выру, он заметил, что мы с братом читаем и пишем  по-английски  отлично, но  русской  азбуки  не  знаем (помнится, кроме таких слов, как "какао", я ничего по-русски не мог прочесть). Было решено,  что сельский  учитель будет приходить нам давать ежедневные уроки и водить нас гулять...

Усадьба «Вырская мыза» или Набоковская Выра на берегу реки Оредеж.
Имение родителей Владимира Набокова.
 

       У него было толстовского типа широконосое лицо, пушистая плешь, русые усы и светло-голубые, цвета моей молочной чашки, глаза с небольшим интересным наростом на  одном  веке. Рукопожатие  его  было крепкое  и влажное. Он носил чёрный галстук, повязанный либеральным бантом, и люстриновый пиджак.

Ученики рождественской школы с В.М. Жерносековым (в центре). Кон.XIX - нач.XX вв. Музей-усадьба "Рождествено".     

Ко  мне, ребенку, он обращался на вы, как взрослый к взрослому, то  есть совершенно  по-новому... Он был, как говорили мои тётки, шипением  своего ужаса,  как  кипятком,  ошпаривая человека, "красный";  мой  отец его вытащил из  какой-то политической истории (а потом, при Ленине, его по слухам расстреляли за эсерство).

     Брал  он  меня чудесами чистописания, когда, выводя "покой" или "люди", он придавал какую-то органическую густоту тому или  другому сгибу, точно это были готовые ожить ганглии, чернилоносные сосуды. Во  время полевых прогулок, завидя косарей, он сочным баритоном кричал им "Бог помощь!" В дебрях наших лесов, горячо жестикулируя, он говорил о человеколюбии, о свободе, об ужасах войны  и о тяжкой необходимости взрывать тиранов динамитом. Когда же он потчевал меня цитатами из "Долой оружье!" благонамеренной, но бездарной Берты Зуттнер, я горячо восставал в защиту кровопролития,  спасая свой детский мир пружинных пистолетов и артуровых рыцарей».  

     Жерносеков стал по несколько часов ежедневно заниматься с мальчиками русским языком. Писатель вспоминал: «Сельский учитель водил нас на познавательные прогулки ("Звук, который вы слышите, издаёт коса, когда её точат", "Вот это поле будет на следующий год отдыхать", "Ну, просто птичка – никак не называется", "Если мужик пьёт, то это от бедности")».         

  В.М. Жерносеков с учениками. Кон.XIX - нач.XX вв. Музей-усадьба "Рождествено". 

Кстати, судя по сообщению "Сенатских ведомостей" № 57 от 19 июля 1905 года, "согласно представлению Министерства Народного Просвещения за труды по народному образованию Всемилостивейше пожалован на 6 декабря 1904 года серебряной медалью с надписью «за усердие» для ношения на груди на Александровской ленте: по С.-Петербургскому учебному округу учитель - заведующий Рождественским двухклассным Имени В. И. Рукавишникова училищем, Царскосельского уезда, Василий Жерносеков". Так что обучал писателя не простой учитель, а заведующий!

     Связь семьи Набоковых с учителем Жерносековым продолжалась и после завершения обучения Володи и Сергея. Педагог почитал отстроившего и усовершенствовавшего сельскую школу Набокова-старшего, несмотря на разные политические взгляды: Владимир Дмитриевич - кадет, Василий Мартынович - эсер. Учитель часто бывал в доме Набоковых, в их усадьбе в Выре, «и в прохладном вестибюле звучно сморкался и всё это упаковывал в платок, и проверял  в высоких зеркалах свой белый шёлковый галстук милый Василий Мартынович, принесший, в зависимости от сезона, любимые цветы матери или отца - зеленоватые  влажные  ландыши  в  туго скрипучем букете  или крупный  пук  словно синёных васильков, перевязанных алой лентой».

      В воспоминаниях "Память, говори" читаем:

      «Когда в июле 1906 года царь, нарушив Конституцию, распустил Думу, некоторое число её депутатов, и мой отец среди них, собралось на беззаконную встречу в Выборге и опубликовало воззвание, призывавшее народ к неповиновению правительству. Спустя года полтора их посадили за это в тюрьму. Отец провел три безмятежных, хоть несколько и тоскливых месяца в одиночной камере, со своими книгами, складной резиновой ванной и копией руководства Д.Р. Мюллера по домашней гимнастике.<...>  Мы были за городом, когда его выпустили; именно сельский учитель и руководил праздничной встречей, украсив дорогу от железнодорожной станции приветственными флагами (среди которых попадались и откровенно красные) под арками из еловых веток, коронованных васильками, любимыми цветами отца».

       Вскоре власти получили донос на Жерносекова, по делу о его участии в организации торжеств было проведено следствие, и его приговорили к ссылке. Однако делу — вероятно, не без вмешательства В. Д. Набокова — не дали хода.

Народный хор с. Рождествено. Начало ХХ века. Музей-усадьба "Рождествено".

Список учителей школы с. Рождествено: № 1 - Председатель школьного совета и преподаватель  обществ. наук - В. М. Жерносеков. Музей-усадьба "Рождествено". Атрибутировали 1880-е - 1900-е годы, но, судя по послереформенной орфографии и должности, это 1918 г. и после.

   Практически повторяя свои воспоминания  о "чудесном учителе" из "Других берегов" в написанной позже книге "Память, говори", Набоков уточняет сведения о Василии Мартыновиче: " При ленинском режиме, когда на всех радикалов-некоммунистов обрушились безжалостные гонения, Жерносекова сослали в трудовой лагерь, однако он смог бежать за границу и умер в Нарве в 1939 году". По сведениям же С.Г. Исакова Жерносеков Василий Мартынович (1867–1937) – педагог, общ. деятель в Нарве 1920–1930-х гг. Интересно как удалось эсеру Жерносекову покинуть Советскую Россию?  Возможно, в Нарве у Василия Мартыновича проживали какие-то родственники, например,  Жерносеков Василий Андреевич (memo.ru)

        Набоков утверждает в романе "Другие берега", что Василий Мартынович был сыном плотника. "За усердную и полезную  деятельность по учреждениям Министерства Народного Просвещения " 6 Декабря 1911 года  был пожалован званием потомственного почетного гражданина ( "Сенатские ведомости" № 9 от. 31 января 1912) .               «Моё последнее воспоминание  о  нём  относится  к пасхальным  каникулам  1915-го  года,  когда  брат и я приехали заниматься лыжным спортом в оснеженную нашу Выру с  отцом  и  с неким  Волгиным, последним и худшим нашим гувернером. Добрый Василий Мартынович пригласил нас "закусить"; закуска оказалась   настоящим  пиршеством,  им  самим  приготовленным,  вплоть  до великолепного,  желтоватого  сливочного мороженого,  для производства  которого у него был особый снаряд. Ярко возникают у меня в памяти лепные морщины  его  раскрасневшегося  лба и прекрасно  подделанное  выражение  удовольствия на лице у моего отца  при  появлении  мясного  блюда  - жаренного  в  сметане зайца,-  которого  он не терпел. Комната Василия Мартыновича в каменном здании образцовой школы, выстроенной отцом, была жарко натоплена».

В апреле 1937 в Нарве отмечалось 70-летие Василия Мартыновича Жерносекова  - педагога и общественного деятеля, заведующего рус. начальной школы при Льнопрядильной мануфактуре:

      Хотелось бы более подробно узнать о педагогической и общественной деятельности в Нарве этого несомненно прекрасного учителя, о его семье.  Жерносекова Нина, например, есть в списке 50 выпуска (1932 г.) Нарвской русской гимназии.